С недавних пор я дружил с Оскаром Вебером, сыном машиниста, не зная толком, что тянет меня к нему. Недавно он хвастался тем, что его отец зарабатывает семь марок..
t Days in Clichy Sexus Plexus Nexus Big Sur a..
Он может изгнать друзей истины, но истина превозможет; он может унизить художника, но искусства подделать он не в состоянии...
Смотрите также:
Речь Ивана Бунина по случаю вручения ему Нобелевской премии
Ivan Alekseevich Bunin Anthony J Heywood
Вечное и «вещное» в рассказе «Господин из Сан-Франциско»
Анализ лирического стихотворения И. Бунина Рассвет.
Как холодно, росисто и как хорошо жить на свете! (Природа и человек в произведениях И.А.Бунина.)
Вы читаете «Несрочная весна», страница 1 (прочитано 0%)
«Стихотворения 1887 - 1899», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Стихотворения 1903 - 1915», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Стихотворения 1918 - 1952», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Танька», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Темные аллеи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Три рубля», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Солнечный удар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В альпах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращаясь в Рим», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Господин из Сан-Франциско», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Деревня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жизнь Арсеньева», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Исход», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Крик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Митина любовь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Молодость и старость», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Над городом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«У истока дней», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Туман», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
НЕСРОЧНАЯ ВЕСНА.
...А еще, друг мой, произошло в моей жизни целое событие: в июне я
ездил в деревню в провинцию (к одному из моих знакомых). Я, конечно, еще
помню, что когда-то подобные поездки никак не могли считаться событиями.
Полагаю, что не считаются они таковыми у вас в Европе и по сию пору. Да мало
ли что было у нас когда-то и что в Европе еще есть! Двести, триста верст у
нас теперь не шутка. Расстояния в России, опять превратившейся в Московщину,
опять стали огромными. Да и не часто путешествуют нынешние московские
людишки. Конечно, теперь у нас всяческих вольностей хоть отбавляй. Но не
забудь, что все эти вольности, до которых мы и дожить не чаяли, начались еще
слишком недавно.
Словом, случилось нечто необычное, много лет мною не испытанное: в один
прекрасный день я взял извозчика и отправился на вокзал. Ты как-то мне
тайком писал, что теперешняя Москва представляется тебе даже внешне
"нестерпимой". Да, она очень противна. И, едучи на вокзал на извозчике,
вроде тех, что бывали прежде только в самых глухих захолустьях и брали за
конец не миллиард, а двугривенный, я, возбужденный необычностью своего
положения, ролью путешественника, чувствовал это особенно живо. Какое
азиатское многолюдство! Сколько торговли с лотков, на всяческих толкучках и
"пупках", выражаясь тем подлым языком, который все более входит у нас в
моду! Сколько погибших домов! Как ухабисты мостовые и разрослись уцелевшие
деревья! На площадях перед вокзалами тоже "пупки", вечная купля и продажа,
сброд самой низкой черни, барышников, воров, уличных девок, продавцов
всяческой съестной дряни. На вокзалах опять есть и буфеты, и залы разных
классов, но все это еще до сих пор сараи, загаженные совершенно безнадежно.
И народу всегда -- не протолпишься: поезда редки, получить билет из-за
беспорядка и всяческих волокит дело очень трудное, а попасть в вагон, тоже,
конечно, захолустный, с рыжими от ржавчины колесами, настоящий подвиг.
Многие забираются на вокзал накануне отъезда, с вечера.
Я приехал за два часа до поезда и чуть было не поплатился за свою
смелость, чуть было не остался без билета. Однако кое-как (то есть, конечно,
за взятку) дело устроилось, я и билет получил, и в вагон попал, и даже
уселся на лавке, а не на полу. И вот поезд тронулся, и осталась Москва
позади, и пошли давным-давно не виденные мною поля, леса, деревни, где
начались опять глубочайшие будни после того разгульного праздничка, которым
потешила себя Русь за такую баснословную цену. И вскоре стали заводить
глаза, заваливать головы назад и храпеть с открытым ртом почти все,
набившиеся в вагон. Напротив меня сидел русый мужик, большой, самоуверенный.
Сперва он курил и все плевал на пол, со скрипом растирая носком сапога.
Тем временем:
... Свой роман Умберто Эко писал, не прекращая преподавания в университете, выступая на международных конференциях и ведя колонку в итальянском еженедельнике «Эспрессо».
Предлагаемая здесь книга «Эволюция средневековой эстетики» («Sviluppo dell'estetica medievale») относится к самому началу научного пути Умберто Эко и обладает необычной судьбой. Она была написана в 1958 году как глава четырехтомного академического учебника по эстетике («Momenti e problemi di storia deU'estetica». Milano 1959). Перед автором ставилась задача проследить изменение и развитие идеи Прекрасного в средневековой философии после раннехристианского периода и до возникновения светской культуры, связанной с именами Данте и Боккаччо. Таким образом, речь должна была идти преимущественно о схоластике, но уже в этой ранней книге Эко верен себе. Он «актуализирует» историю, примеряя ее на сегодняшний день, пытается взглянуть на средневековый мир «изнутри», и, вероятно, именно поэтому учебный по сути своей текст способен увлечь, ошеломить и даже заинтриговать читателя. Умберто Эко говорит не только о средневековых взглядах на красоту чувственную и сверхчувственную, красоту пропорции, света, символа, организма и проч., но и о том, в какой мере способен к восприятию этих представлений человек нашего века.
О своеобразной истории написания этой книги Умберто Эко рассказал в предисловии к английскому изданию. Почти сразу по получении заказа на главу академического учебника двадцатишестилетний философ, недавно защитивший диссертацию, был призван на полтора года в вооруженные силы. И именно в армии, благодаря необъяснимому расположению лейтенанта, предоставившего Эко время для занятий в библиотеке, отдельную комнату и даже пишущую машинку (!), появилась эта рукопись. По собственным воспоминаниям, новобранец был настолько погружен в проблемы средневековой эстетики, что однажды потерял свою винтовку и лишь чудом избег трибунала.
В 1986 году этот текст под названием «Art and Beauty in the Middle Ages» вышел отдельной книгой в издательстве Йельского университета и с тех пор переводился на многие европейские языки...
