Сны Чанга

1916, Васильевское

Не все ли равно, про кого говорить? Заслуживает того каждый из живших
на земле.
Некогда Чанг узнал мир и капитана, своего хозяина, с которым
соединилось его земное существование. И прошло с тех пор целых шесть лет,
протекло, как песок в корабельных песочных часах.
Вот опять была ночь - сон или действительность? - и опять наступает
утро - действительность или сон? Чанг стар, Чанг пьяница - он все дремлет.
На дворе, в городе Одессе, зима. Погода злая, мрачная, много хуже даже
той, китайской, когда Чанг с капитаном встретили друг друга. Несет острым
мелким снегом, снег косо летит по ледяному, скользкому асфальту пустого
приморского бульвара и больно сечет в лицо каждому еврею, что, засунувши
руки в карманы и сгорбившись, неумело бежит направо или налево. За гаванью,
тоже опустевшей, за туманным от снега заливом слабо видны голые степные
берега. Мол весь дымится густым серым дымом: море с утра до вечера
переваливается через мол пенистыми чревами. Ветер звонко свищет в телефонных
проволоках...
В такие дни жизнь в городе начинается не рано. Не рано просыпаются и
Чанг с капитаном. Шесть лет - много это или мало? За шесть лет Чанг с
капитаном стали стариками, хотя капитану еще и сорока нет, и судьба их грубо
переменилась. По морям они уже не плавают - живут "на берегу", как говорят
моряки, и не там, где жили когда-то, а в узкой и довольно мрачной улице, на
чердаке пятиэтажного дома, пахнущего каменным углем, населенного евреями, из
тех, что в семью приходят только к вечеру и ужинают в шляпах на затылок.
Потолок у Чанга с капитаном низкий, комната большая и холодная. В ней всегда
кроме того сумрачно: два окна, пробитые в наклонной стене-крыше, невелики и
круглы, напоминают корабельные. Между окнами стоит что-то вроде комода, а у
стены налево старая железная кровать; вот и все убранство этого скучного
жилища, если не считать камина, из которого всегда дует свежим ветром.
Чанг спит в уголке за камином. Капитан ни кровати. Какова эта чуть не
до полу продавленная кровать и каков матрац на ней, легко представит себе
всякий, живавший на чердаках, а нечистая подушка так жидка, что капитану
приходится подкладывать под нее свою тужурку. Однако и на этой кровати спит
капитан очень спокойно, лежит, - на спине, с закрытыми глазами и серым
лицом, - неподвижно, как мертвый. Что за чудесная кровать была у него
прежде! Ладная, высокая, с ящиками, с постелью глубокой и уютной, с тонкими
и скользкими простынями и холодящими белоснежными подушками! Но и тогда,
даже в качку, не спал капитан так крепко, как теперь: за день он сильно
устает, да и о чем ему теперь тревожиться, что он может проспать и чем может
обрадовать его новый день? Было когда-то две правды на свете, постоянно
сменявших друг друга: первая та, что жизнь несказанно прекрасна, а другая -
что жизнь мыслима лишь для сумасшедших.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (12) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

.....

Бёрнс Роберт (Burns Robert)
«Стихотворения»