Сегодня личность как вид практически вымерла. Ей на смену пришел робот - конечный продукт индустриальных достижений нашего века. Страдания ми..
На пари рисовал Молотова за десять секунд. Причем рисовал с завязанными глазами. Потом Молотова сняли. Лева пытался рисовать Хрущева, но тщетно. Черты зажиточного крестьянина оказались ему не по силам...
В Москве живет у писателя милая девушка Аксюша. Ей уже лет 35. Она сирота и воспи-танница суровой тетки и какого-то белорусского "старца", у которого была ц..
Смотрите также:
Речь Ивана Бунина по случаю вручения ему Нобелевской премии
Ivan Alekseevich Bunin Anthony J Heywood
Художественные особенности рассказа И. А. Бунина «Антоновские яблоки»
Гимн женской красоте в творчестве И. А. Бунина
Лев Толстой в понимании И. А. Бунина
Анализ рассказа И. Бунина Несрочная весна.
«Сны Чанга» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 12) Смотрите также: краткое содержание Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Мы сами тогда благодаря художнику настроились, как дети, и восхищались природой. Какие были тогда над Ботиком звезды! Теперь мы пришли сюда, измученные не своим личным горем, а ужасным бедствием всего человечества на земле, общественным горем, ломающим всякую личную жизнь. И вот они опять над Ботиком, те же самые большие блестяще лучистые звезды. Какие они теперь стали холодные, какие стойко равнодушные к человеческому горю! Очень больно было при виде этих пустых звезд расставаться. Со всем лучшим в своем прошлом: никаких сказок мы больше не видели за этими благополучно неизменными украшениями небесного свода. Но, конечно, это были только сокровенные поэтические чувствования, мы не могли к звездам предъявить какие то требования, все разочарование было только оттого, что мы сами больше уже не были просты, как дети. Но когда потом прибежали к нам дети, в их глазах мы узнали сказки детства, теперь как будто сошедшие со звезд. Мы очень обрадовались этому чувству, как будто вдруг нашли свое лучшее распределенным в этих карих, и синих, и черных, и голубых детских чистых глазах. Мы брали их за руки и на руки, мы позволяли каждому прикоснуться к нашей одежде и очень внимательно слушали их щебет и лепет. Ленинградские дети, никогда еще не имевшие тесной близости с живой природой, рассказали прежде всего о сером быстро бегущем зайце. – С огромным хвостом! – выкрикнул голос из толпы. – Неправда, – ответили мы, – у зайца хвост – небольшая белая пуховочка, и у охотников называется не хвостом, а цветком. – Неправда, – выкрикнул тот же голос, – у всех зайцев, может быть, и цветок, а у нашего, все мы видели, вот какой огромный хвостище! Еще рассказали нам о котенке, который забрался к вороне в гнездо, и ворона выклевала ему глаз. – Глядите, вон он идет, одноглазый. – Ах, бедный! – Нет, он не бедный, так ему и надо: зачем он лез в чужое гнездо. Еще рассказали о лягушке: она прыгала, ее поймали, пожали немного, чтобы удержать, а она после того прыгать больше не стала. – Ах вы, безобразники! Вы замучили лягушку, а это, может быть, и была сама лягушка царевна...
